05.07.2007
Андрей Даниленко, гражданин США, выпускник ист-фака МГУ им. М.В. Ломоносова, потомок русских эмигрантов в третьем поколении, сумел удивить современную Россию.
В 1993 г. стал президентом сначала фонда, а затем холдинга во главе с управляющей компанией "Русские фермы" и ринулся поднимать отечественное сельское хозяйство (в те-то годы!). И поднял. Сегодня "Русские фермы" – это миллиардные (пока в рублях) обороты. Работают в Московской области, на Ставрополье, а с 2005 г. – в Белгородской области.
И никто не удивляется, когда над животноводческим комплексом в окрестностях хутора Зоринские дворы Ивнянского р-на Белгородской обл. кружит небольшой самолетик. Это по пути из Москвы в Белгород совершает облет хозяйства воплощение американской мечты в русском исполнении, президент группы компаний "Русские фермы" Андрей Даниленко. Своеобразный "мониторинг" с воздуха. "Белгородские молочные фермы" – очередной проект неугомонного "американца", реализуемый совместно с администрацией области. И вот что получается у него на Белгородчине.
Бизнес по-русски с американским акцентом
БЕЗ ЗАПАДНЫХ специалистов "Русские фермы" сегодня представить нельзя. В будущем – возможно. В "Белгородских молочных фермах" приветствуется дву-язычие – так проще общаться с англоговорящими носителями технологий.
На молочном комплексе полным-полно импортной техники. Особенно выделяются огромные тракторы "Джон Дир", но слышно и знакомое тарахтенье – навоз сгребает родной МТЗ. Объясняют, что неприхотлив, прост в ремонте и на отлично выполняет поставленные "задачи". "Зачем выбрасывать деньги на дорогущую технику, требующую фирменного обслуживания?" И ездят иностранцы на отечественных "нивах". А что, нормальный сельский автомобиль. Им нравится.
Кстати, зарубежных спецов кроме хозяина здесь четверо. Адам Пеффер - руководитель проекта, технолог, Эрик МакНейли - консультант всех проектов, и Двэйн Колпэк. Эта "мичиганская мафия" прибыла из одного штата. К ним присоединился австралиец Мэтт Олдридж, зам. генерального директора.
Мэтт - бывший военный. На крестьянина совсем не похож. Сухощавый, стройный. Невероятно пунктуальный и всегда дер-жит слово. Пользуется беспрекословным авторитетом у районных и областных властей. Умудряется на расстоянии контролировать и собственную ферму в далекой Австралии. "Мэтт знает российскую реальность лучше нас с вами", – уверяет Александр Будко, управляющий фермой N1. "Откуда такое знание?" – "Да жена у него русская!"
Двэйн Колпэк, технолог, отвечает за обучение всего персонала фермы. Его за глаза доярки зовут "Колпаком". У него финские корни, даром что приехал из Америки, а по-фински "Колпэк" и есть "колпак". В Россию перевез всю семью – четверых детей. Старшей 6 лет. Вместе с мамой кроха старательно учит русский язык.
Американцы частенько проезжают мимо знаменитой Прохоровки. Смотрят на "Катюшу" и Т-34. "А они настоящие?" – недоверчиво спрашивают молоденькую переводчицу Леночку Кореневу.
Она меня сразу предупреждает – о Второй мировой войне с ними лучше не разговаривать – потрясают историческим невежеством и святой уверенностью, что именно США победили фашизм. А мы им совсем чуть-чуть помогли…
Мороз для телки – день чудесный!
В "РУССКИЕ фермы" по примеру президента Даниленко, историка по образованию, потянулись гуманитарии. Александр Бутко, выпускник Пятигорского государственного линг-вистического университета, и выглядит соответственно – типичный переводчик-интеллигент. Совершив стремительную карьеру в "Русских фермах", филолог Саша возглавил ферму N1. На вопрос о возрасте гордо отвечает: "Скоро будет 25!" Ему в отличие от состоявшихся еще в советские времена специалистов легче принять новые правила игры. Ведь для нашего "профессионала" круглогодичное открытое содержание скота в российских условиях – ересь!
Даже сотрудники, недавно принятые на работу, говорят: "Глупости все это. В мороз стадо погибнет!" Как голая крыша-навес, без стен, да еще с метровой вентиляционной прорезью по всей длине "конька" спасет животных от зимней стужи? Единственный резерв по повышению температуры в коровнике – свернутая в рулоны тонкая полимерная пленка, притороченная к карнизам крыши. В сильные холода и метели раскатывается вниз и прикрывает от ветра. Но суровая позапрошлая зима показала – голландки и немки не боятся русских холодов. До -10 градусов коровы чувствуют себя вполне комфортно, даже "стены-времянки" из пленки не нужны. Только поилки животных с подогревом, чтобы вода не замерзала.
На заметку "зеленым" – счастливое детство и зрелость буренкам на ферме обеспечены. Впору проводить акции типа "корова тоже человек"! Открытое содержание – это не промозглые и вонючие бетонные казематы бывших колхозов и совхозов.
На первой, головной ферме есть учебный центр. Его задача готовить специалистов для строящихся "клонов". "У нас и осеменятор замечательный!" – говорит управляющий. Как ни странно, это женщина, Галина Слепнева. Привнесла много нашего в западные методики. И американцы это нормально приняли – если так лучше, почему нет? Но они владеют самым ценным на сегодняшний день – колоссальным опытом работы с большими стадами и новейшими технологиями.
На ферме N2 уже готовы корпуса, на финише доильный зал. В перспективе эти две фермы расширятся до 10 тыс. голов доильного стада. А это, по грубым подсчетам, целая молочная река – до 340 т в день. Перепроизводства не боятся – на рынке дефицит молока. И всегда есть возможность открыть собст-венную переработку, выдавать продукцию из натурального молока, а не порошкового, которое и молоком-то на самом деле называть нельзя. Так, "молочный напиток"… Сегодняшние 45 т молока покупатели расхватывают моментально – только дай!
Белгородский "парфюм"
ТЕЛЯТНИК для совсем юных особей расположен в стороне от основных сооружени й фермы. И вблизи, и издалека похож на кемпинг из маленьких ярко-синих и желтых пластиковых будок с палисадником. "Индивидуальный домик теленка".
На чужаков смотрят с недоверием, и каждый прячется в свое "бунгало". Красиво, кругом зелень и птички поют. Еды вдоволь, загончики прибраны.
У каждой телочки на всю жизнь в каждом ухе, как серьги, номерные бирки. Голландка – 4 (цифры на "серьгах"), немка – 5.
Животные расположились в коровнике, как на пляже. "У коров своя иерархия, – поучает бывший филолог. – Кто круче, лежит у перехода в доильный зал. В летнее время "авторитеты" располагаются ближе к торцу – там прохладней".
Рядом с корпусами высится гора белоснежного песка. Это для песчаной подстилки, никаких опилок и сена. Песок – самая нейтральная среда. Мастит, воспаление молочных желез, извечная болезнь буренок, сведен к минимуму. И это тоже плюсы открытого содержания.
Российская норма – на одну доярку приходится около 200 голов. На этой ферме – 525! Все дело в оборудовании. Животные сами с радостью идут на дойку, как на променад. Никто их не понукает. При этом американцы требуют – к коровам относитесь с лаской. А еще в "Белгородских молочных фермах" нулевая терпимость к пьянству. Попался с "запашком" – немедленное увольнение.
Доильный зал типа "европараллель" – 2 ряда по 30 мест. Сейчас ежедневный удой в среднем по 27 кг молока на корову. В следующем году рассчитывают на 32. Говорят, что работники фермы сами пьют парное молоко – значит, с его качеством все в порядке.
У каждой фермы свой запах. Здесь пахнет даже вкусно. В помещении чисто, насколько это вообще возможно в коровнике с "населением" под 2 тыс. жильцов. Во всяком случае, легкие летние ботинки сохранили первозданную чистоту. А под занавес многочасовой экскурсии даже удалось сфотографировать коров во время дойки "сзади". Не повезло. Правильно Двэйн Колпэк часто повторяет – "молочное животноводство пахнет навозом, а не молоком. И вовсе не белое". Волосы, лицо, фотокамера, одежда покрылись душистым зеленоватым налетом. И приобрели аромат "Белгородской молочной фермы". Вечером, в самолете, особо чув-ствительные дамочки принюхивались и высматривали носителя "парфюма".
Без "отката"
ПОЧЕМУ отечественные фермеры или сельхозпроизводители в массовом порядке не показывают такие же результаты? Причин несколько.
Во-первых, мешает инертность мышления: как все, так и я.
Во-вторых, по большому счету в стране нет длинных денег: программы Россельхозбанка всех селян охватить не в состоянии. Остальные банки деньги дать готовы. Но под что? И под какой процент? Подсчитаешь – и сам откажешься от "бизнес-проекта".
И в-третьих, главное: отношение региональных и местных властей к предпринимательству везде совершенно разное. От помощи до откровенного рэкета. Андрей Даниленко, президент компании "Русские фермы", неспроста работает на Белгородчине.
Например, при организации производств в Московской области в большинст-ве районов первое, что интересовало чиновников, – величина "отката". Детишкам на молочишко.
И надо отдать должное упорству "русского американца" – на коррупционные отношения с властями он не идет. А здесь ему губернатор Савченко сам предложил работать на этой земле. Выделил площади, помог с инфраструктурой, дал гарантии. Область взяла на себя значительную часть рисков. Вот и получилось – ферма N1 располагается не в глуши, куда можно добраться только на вездеходе, а в сот-не метров от трассы федерального значения. А это что-то значит.
Владимир ЛЕОНОВ, фото автора
